На лезвии
РубаиЛучше быть под тяжелой пятою хандры, Чем над страшной потерею плакать навзрыд. Удивительно только: порой непонятно По первой, кто хандрой, кто потерей разбит.
|
ЛимерикИздавали в издательстве книги. Продавцы продавали их в Риге. Кто-то вез их в Ростов, Из Ростова в Тамбов, Ну а там слал посылками в Ригу.
|
СонетНа дне оврага речка протекает, Растет осока, корни воду пьют. Для пения - раздолье соловью, И для кротов - все рай земля такая.
Апрель, двадцать шестое. Я гуляю По краю и арканю мысль свою; Я пью весны прозрачную струю И времени движенье замедляю.
Овраг порой грозит ноге провалом, Я ощущаю - мне хватает сил - Как в разные эпохи убивал он Тех, кто неосторожно с ним шутил.
Я покажу тебе, где тот овраг, Мой старый и испытанный мой друг.
|
ИлМне всегда она - радость имбирная, И дорожка в неспешном кроссе; На ладони ее, штрихпунктирная, Вместо линии жизни, осень;
В голове ее - воскресение, Щебет птичек фотоаппарата; Разлетаются листья осенние, Как осколочная граната. |
Кесарь
Мне выпала великая честь – убить кесаря. Я встал утром и чисто побрился, как и требовала традиция. Надев специальную униформу, выданную вчера вечером на месте службы, я поспешил в бухгалтерию.
Там меня встретила миловидная девица и поинтересовалась:
– Вы левша или правша?
– У вас же все мои данные, – удивился я.
– У меня – нет. Так как?
– Левша.
Она выдала мне орудие убийства. Специальный стилет, сделанный под левую руку. И сообщила:
– Это хорошо, что левша. Вам будет удобно попасть прямо в печень. Бейте в это место, – она взяла мою руку и приложила к своему животу. – Достаточно расслабиться и ударить рукой так, будто она – маятник на излете. Попадете точно.
– Хорошо, – ответил я. – Спасибо.
Выйдя из бухгалтерии, я поспешил прямиком к кесарю. Традиция требовала, чтобы убийца постучался в дверь кабинета, и, когда она откроется, вонзил стилет в открывшего. Именно так когда-то был убит Тиран, и с тех пор традиционно кесарь покидал пост таким путем. Любой, берущий бразды правления с малолетства подготавливался к этому. И ни один еще не взбунтовался.
Но дверь кабинета оказалась открытой. Даже – распахнутой настежь. Кесарь сидел за столом и смотрел в дверной проем.
– Ты не убьешь меня, – сказал кесарь, – потому что я к этому готов. А смерть – всегда неожиданна.
– Как же – неожиданна, если ты с самого рождения знал, как и когда умрешь.
– Неверно. Я мог только предполагать. Сгубить меня могла болезнь, авария, оплошность чья-нибудь, да и убийца, решивший снять меня с трона пораньше. Это – смерть, и смерть всегда неожиданна.
Он встал и подошел ко мне.
– А сейчас, – продолжил он, – я знаю, что ты меня убьешь, поэтому ты не убьешь меня, потому что в этой смерти не будет ничего неожиданного – а это опровергает...
Да, левшой быть выгодно. Нож вошел точно в печень и сломался в ране. Кесарь выпучил глаза и прохрипел:
– Не ожидал...
А потом медленно сполз по стене спиной. Я отшвырнул рукоять стилета. Вышел в коридор и поспешил в бухгалтерию, чтобы отчетаться. Мне было хорошо. Я сделал все правильно.
За поворотом коридора – я это знал – меня уже ждали традиционные мстители.