Полцарства за молчание
Касыда усталости
Было белым вино, было черным руно,
и едино несносно и в холод, и в зной,
было много дорог, суета и покой,
было прошлое – прошлое будет со мной.
Не в могиле – ногой, головой в пасти льва,
горьким плачем цимбал, сладким воем кефар,
я все помню, что было, и кто был виной.
Я хотел бы забыть – наливай, Мустафа.
Не в пороке тонуть, но спуститься ко дну,
я хочу, и тропу вижу только одну,
надо память отдать безвозвратно вину,
и в объятья свалиться к забвенью и сну.
Я хвостом не вильну, словно пес, что знавал
и побои, и ласку, и вспомню слова –
я все знаю, что было, я редко клянусь –
но клянусь, что забыть все хочу, Мустафа.
Были взблески мечей, свист кнутов и бичей,
было много друзей, стукачей, палачей,
а любовь была чистой, как горный ручей,
это – память моя, все, что было – все в ней.
Тот поэт-прохиндей, чья болит голова
от гашиша, тоски, не прошел перевал,
не нашел ту дорогу, что прочих важней...
Я хочу все забыть, наливай, Мустафа.
[ к списку ]